Сесилия так остро сознавала, что должна сочувствовать миссис Хьюз, так стремилась показать, что их не разделяют никакие барьеры, так хотела быть хорошей, что уже не говорила, а почти мурлыкала.
Ну, как наши портьеры, миссис Хьюз? - Хорошо, мэм, спасибо, мэм.
На завтрашний день я приготовила вам еще другую работу, переделку платья.
Завтра вы прийти сможете? - Да, мэм, спасибо, мэм.
А как ваш маленький? Здоров? - Да, мэм, спасибо, мэм.
Наступило молчание.
Нет смысла говорить с ней о ее домашних делах, - подумала Сесилия.
Не то, чтоб мне это было безразлично..." Но молчание действовало ей на нервы, и она быстро спросила: - Как ваш муж? Лучше ведет себя теперь? Ответа не последовало.
