Сесилия поспешно сказала: - Можете идти, миссис Хьюз.
И миссис Хьюз, не проронив ни звука, повернулась и вышла.
Сесилия снова обратилась к своим раскиданным мыслям.
Они все еще лежали перед ней, и свет солнца, проникающий сквозь низкое окно, как будто стирал с них значительность.
Ей вдруг показалось, что не так уж важно, пойдет ли она вместе со Стивном смотреть в интересах науки, как человек будет падать из воздушного шара, послушает ли, в интересах искусства, господина фон Краффе, исполнителя польских песен; она даже как будто почувствовала, что ее отношение к консервированному молоку готово измениться к лучшему.
Задумчиво разорвав записку к Розу и Торну, она опустила крышку бюро и вышла из комнаты.
