Этот Хьюз опасный человек". Сердце ее, которому всегда было так тепло и уютно, сжалось, смутное беспокойство и страх поднялись в ней с еще большей силой: она как будто увидела вдруг, что темный лик чужой, грязной жизни глядит на семейство Даллисонов.
Тут снова раздался голос швеи; она заговорила быстро, как будто боясь остановиться: - Я ему сказала: "О чем ты думаешь? И это после того, как миссис Хилери была так добра ко мне?" Но он совсем как сумасшедший, когда напьется, и он говорит, что пойдет к миссис Хилери... - К моей сестре? Зачем это? Вот негодяй! Услышав, что чужая женщина называет ее мужа негодяем, миссис Хьюз покраснела, лицо ее задрожало, по нему промелькнула тень обиды.
Разговор этот уже успел произвести перемену в отношениях между двумя женщинами.
Теперь каждая из них как будто знала точно, в какой мере она может довериться другой и сколько можно получить от нее сочувствия, как если бы жизнь вдруг разогнала туман и они увидели, что находятся по разные стороны глубокого рва.
В глазах миссис Хьюз было выражение, характерное для тех, кто уже знает, что не следует огрызаться, иначе можно утратить и те скромные позиции, которые отведены тебе жизнью.
А глаза Сесилии смотрели холодно и настороженно.
